Источник фотографий: личный архив Жандоса Жұмабая
Дизайн города начинается задолго до появления первых эскизов фасадов, вывесок или элементов благоустройства. Сначала необходимо понять саму территорию: её историю, архитектуру, природный ландшафт, привычки жителей и особенности повседневной жизни. Урбанист, основатель общественного фонда «CreAlmaty» Жандос Жұмабай рассказал UrbanExpert.kz, как подход «Прошлое — Настоящее — Будущее» помогает превращать исследование места в дизайн-код для города.
В этом году в Казахстане начали действовать отдельные Правила разработки дизайн-кода населенных пунктов. Что изменилось с появлением единого подхода на уровне страны?
— Многие воспринимают дизайн-код как набор правил про вывески, указатели, фасады и цвета. Мы смотрим на него гораздо шире. Для нас дизайн-код начинается с предпроектного исследования территории, потому что невозможно качественно проектировать пространство, не понимая, как оно сформировалось, чем живут его жители и какие особенности считают важными сами люди.
Я архитектор по образованию, поэтому для меня самая важная часть работы — формирование технического задания. Недостаточно просто сесть и начать рисовать, сначала нужно глубоко исследовать территорию, собрать информацию и на ее основе определить, что именно необходимо проектировать.
Мы работаем методом социального проектирования, поэтому у нас есть полевые выезды, фотофиксация, наблюдение за общественными пространствами, анкетирование местных жителей и экспертные интервью. Все эти инструменты позволяют увидеть территорию с разных сторон.
Как проходит исследования на практике?
Один из методов, который мы используем, называется методом рамок. Во время полевых выездов мы фотографируем текущую ситуацию и рассматриваем ее через определенные критерии: что выглядит хорошо, что выглядит плохо, что непонятно и что можно относительно легко исправить.
Отдельно мы исследуем социальные сценарии. Например, берем определенное общественное пространство и смотрим, как оно используется утром, днем и вечером, причем отдельно в будние и выходные дни. Здесь важно не только посчитать количество людей, которые прошли через пространство, но и понять, что именно они там делают, кто это — дети, взрослые, пожилые люди, — как они взаимодействуют с территорией.
После этого проводится анкетирование местных жителей. В селе это может быть анкета сельчанина, в городе — анкета горожанина. Вопросов много, причем среди них есть открытые: что жители предлагают изменить, какие проблемы считают важными, готовы ли они сами участвовать в преобразовании территории.
Даже если мы несколько раз выезжаем на место, местные жители все равно знают его гораздо глубже. Они помнят, что происходило здесь пять или десять лет назад, знают сезонные особенности и проблемы, которые невозможно увидеть за несколько дней полевого исследования.
Еще одна важная часть — экспертные интервью. Мы разговариваем с художниками, писателями, людьми творческих профессий, философами и другими специалистами, которые хорошо знают территорию. Они могут подсказать, какие цвета, образы и ассоциации связаны с конкретным местом. После этого вся информация собирается вместе, мы ищем повторяющиеся мотивы и паттерны и уже на их основе формируем техническое задание.
Как определить, каким должен быть дизайн-код конкретного города?
Сейчас есть риск, что города начнут повторять друг друга. Появляются одинаковые решения, одинаковые орнаменты, муралы, какие-то универсальные элементы благоустройства. В результате становится сложно понять, где именно ты находишься.
Мы считаем, что дизайн-код должен помогать сохранять уникальность территории. Для этого сначала нужно найти ее культурный код, причем не придумать его, а исследовать и обнаружить уже существующие особенности.
У каждого города и села должна быть своя история, свои ассоциации, свои материалы, цвета, названия и характер пространства. Именно это позволяет создавать разные территории, а не приводить их к одному визуальному стандарту. Для меня дизайн-код — это не документ про то, какого цвета должны быть вывески или фасады. Его задача гораздо шире — сформировать понятные правила развития городской среды и при этом сохранить идентичность места.
Я использую довольно простую структуру: прошлое — настоящее — будущее. Сначала изучаем историю места, архитектуру, природный ландшафт, локальные материалы, визуальные символы. Затем смотрим на сегодняшний город: как им пользуются жители, что они считают ценным, какие есть проблемы и сложившиеся сценарии жизни.
И только после этого можно говорить о будущем. Поэтому один и тот же дизайн-код невозможно просто перенести из Алматы в небольшой населённый пункт Восточного Казахстана. У каждой территории должен появляться собственный визуальный язык.
Какую роль в этой работе играет профессиональное сообщество/медиа-площадка "Архитектурная ассоциация"?
Мне кажется, одна из важных задач профессионального сообщества — создать площадку для диалога между архитекторами, жителями, бизнесом и государственными структурами. Дизайн-код не должен быть исключительно административным документом, который спускается сверху. В его обсуждении должны участвовать люди, которые проектируют город и ежедневно им пользуются.
Профессиональное сообщество/медиа-площадка "Архитектурная ассоциация" может собирать и показывать хорошие практики, проводить профессиональное обсуждение проектов и формировать культуру работы с городской средой.
Что происходит с уже существующей городской средой, когда вводится новый дизайн-код?
Это один из самых сложных вопросов. Нельзя за один день заменить весь город. Поэтому дизайн-код должен работать прежде всего как система постепенной трансформации. Новые объекты уже создаются по новым правилам, а существующие элементы меняются по мере ремонта, реконструкции и развития территории.
При этом важно не начать просто «очищать» город от всего старого. Иногда именно старые вывески, материалы, малые архитектурные формы или привычные детали являются частью его идентичности. Нужно сначала понять ценность существующей среды и только потом решать, что действительно необходимо менять.
Какие элементы дизайн-кода сильнее всего влияют на узнаваемость города?
Я бы не выделял один элемент. Узнаваемость возникает из системы. Это архитектура, материалы, цвет, вывески, навигация, уличная мебель, озеленение, освещение, оформление первых этажей. Но особенно важны детали, которые невозможно без потери смысла перенести в другой город.
Если лавка, указатель или павильон одинаково хорошо могут стоять в Алматы, Астане или любом другом городе мира, возникает вопрос: а что в них от конкретного места?
Одним из самых часто упоминаемых элементов Алматы стала советская мозаика. Сегодня многие города активно используют муралы, но в Алматы жители сами вспоминают именно мозаику, и это интересный материал для работы с городской идентичностью.
Еще одна важная особенность — арыки. Они являются уникальной частью городской системы, но пока воспринимаются скорее как обычная инфраструктура. Нам интересно вывести их на другой уровень — сделать частью культурного кода Алматы. Например, вместо очередного мурала на стене художники могут работать с самими арыками, превращая их в часть городского искусства, или даже украсить арыки мозаикой, совместить два элемента.
В Алматы люди постоянно ориентируются через такие названия: Кампот, Тулебайка, район Цирка и другие. Официально город разделен на административные районы, но в повседневной жизни люди используют совершенно другую систему координат. Мы вывели около 250 таких локальных районов (вернакуляров) и предлагаем работать с ними как с частью идентичности города. Вернакулярные районы — это территории, границы и названия которых сформировались не административно, а в восприятии самих горожан, они рассказывают о городе иногда больше, чем официальное административное деление.
У каждого района может появиться собственный стиль, локальные названия, элементы навигации, оформление общественных пространств. Даже такие небольшие детали, как дизайн люков или автобусных остановок, могут отличаться в разных районах.
В некоторых городах Европы, например, разные районы можно узнавать по рисунку брусчатки. Ты переходишь из одной части города в другую и уже по деталям понимаешь, где находишься. Для Алматы такой подход тоже может работать.
Ещё Алматы живет через перекрестки. Люди говорят: «Абая—Пушкина», и всем понятно, о каком месте идет речь. Мы предлагаем использовать эту привычку в навигации. Например, обозначать такие перекрестки непосредственно в городской среде, чтобы человеку не приходилось искать адрес на нескольких зданиях.
Какие проекты или инициативы вашей ассоциации уже были направлены на формирование качественной городской среды?
Сейчас мы работаем с селом Берель и Катон-Карагаем в Восточном Казахстане. Там особенно хорошо видно, почему проектирование должно начинаться с исследования места: история, археология, природный ландшафт, туризм, жизнь местных жителей — всё это должно влиять на визуальный язык территории.
В Катон-Карагайском районе с нами работает общественный фонд «Айтас». Они пригласили нас для проведения исследований, и уже около полутора лет мы занимаемся сначала районом в целом, а затем отдельно исследовали село Берель.
Сейчас мы готовим проект и должны пройти процедуру общественного обсуждения, представить результаты местному населению и бизнесу. Для нас этот проект интересен еще и потому, что речь идет о первом селе, для которого разрабатывается дизайн-код. В районе есть 12 сел, и в перспективе важно, чтобы каждое из них имело свои отличия.
Подробнее о том, как проходило исследование, читайте здесь: Урбанист Жандос Жұмабай: как превратить культурный код Береля в туристический ресурс
Также мы занимаемся исследованиями городской среды Алматы, работой с районами, сохранением архитектурного наследия и профессиональным обсуждением проектов. Для нас важно постепенно перейти от отдельных объектов к пониманию города как целостной системы.
В Алматы масштаб совершенно другой. Здесь большое количество бизнеса, и для небольших компаний переход на новые требования может быть сложнее. Например, мы предлагаем отказаться от больших ярких цветовых плашек и использовать более спокойные решения.
Например, у Kaspi банка мы рекомендовали убрать красные плашки с фасадов. Красный цвет сам по себе визуально перегружают городскую среду.
Kaspi банк сделал оформление более светлым и использовал аккуратный знак вместо большой красной плашки.
У крупных компаний есть возможность сразу адаптироваться к новым требованиям, потому что они понимают, что при реализации новых проектов придется учитывать эти правила. Для небольшого бизнеса ситуация сложнее: отдельные буквы на фасаде или другие более аккуратные решения могут оказаться дороже обычной баннерной вывески.
Поэтому здесь нужна поддержка со стороны администрации, например субсидии для небольших компаний, чтобы переход на новые требования не становился для них дополнительной финансовой нагрузкой.
Почему вы решили подключать студентов к исследованиям городской среды?
Сейчас специалистов, которые могут одновременно исследовать территорию и проектировать на основе этих исследований, не так много. При этом в Казахстане огромное количество городов и сел, и невозможно нескольким специалистам охватить все территории.
Поэтому мы сейчас активно работаем со студентами. В институтах их учат проектировать большие объекты — жилые комплексы, аэропорты, общественные здания. Мы хотим показать им более прикладную урбанистику, связанную с реальными запросами жителей.
Например, студент может исследовать собственный двор, подъезд, улицу или небольшой парк, выяснить, что там происходит, поговорить с жителями и предложить конкретное решение. Заодно он начинает лучше узнавать собственный город. В Алматы около 2300 улиц, и далеко не каждый человек знает историю улицы, на которой живет, или понимает, почему она носит определенное имя.
Как вы видите развитие этого подхода дальше?
Нам хотелось бы, чтобы любые проекты городской среды начинались с исследования. Если появляется новый парк, фестиваль, арт-объект или другое пространство, сначала нужно посмотреть, что находится вокруг, какие истории существуют на этой территории, что важно для жителей. Тогда проект становится продолжением места, а не случайным объектом, который можно перенести в любой другой город.
Сейчас мы как раз развиваем это направление вместе со студентами и хотим, чтобы подобные исследования становились основой для реальных городских проектов. В конечном счете речь идет о том, чтобы каждый город и каждое село могли сохранять собственный характер и развиваться, не теряя своей идентичности.
